Анализ взаимоотношений функции и формы в архитектуре

Не обладавшие эфемерностью японских построек, с их легкими деревянными каркасами и ограждениями, затянутыми рисовой бумагой, массивные здания храмов Древней Руси столь же естественно обрастали приделами, папертями, звонницами, получали новые завершения глав - это было не искажением, но продолжением, развитием первоначальной формы. Еще более чужда идее стабильности традиция русского народного зодчества (да и не только русского). Крестьянская изба по мере возникновения новых потребностей расширялась новыми прирубами, продолжение осознавалось как естественное.

Психологически естественно, что наиболее активные эксперименты, направленные к выработке принципов «развивающейся» архитектуры, проводились архитекторами Японии, имеющими за собой соответствующую культурную традицию. Самой крупной изацией концепции метаболистов был комплекс сооружений выставки ЭКСПО-70» в Осаке, связанный четко организованной иерархической системой коммуникаций. Одна из характерных фрагментарных реализаций - жилой дом «Накагин», который построил в Токио К. Курокава (1972). Железобетонные шахты вертикальных коммуникаций стали основой, на которую навешены стальные «жилые капсулы», вмещающие сверхкомпактные однокомнатные квартиры со всем оборудованием. Эти капсулы теоретически можно снять со своих мест, переместить или заменить другими - идея «ствола дерева и его листвы» здесь осуществлена в полной мере, хотя и в малом масштабе. В произведениях метаболистов многое не вызывает симпатии - их агрессивный техницизм и их подчеркнутое пренебрежение к гуманным ценностям. Однако проработанное в их экспериментах сочетание стабильного и изменяющегося может стать одним из путей к архитектурной форме нового типа, устойчиво сохраняющей какие-то качества и вместе с тем изменчивой.

Анализ взаимоотношений функции и формы в архитектуре показывает неправомерность попыток вывести одно «напрямую» из другого, функция как фактор формообразования всегда осмысливалась в понятиях определенной культуры (этого не избежал и функционализм, пытавшийся утвердить прямоту зависимости формы от функции); ее организация всегда зависит от системы среды. Попытки привести к неким «объективным» факторам, не зависящим от человека, его психологии и его восприятия, то, что влияет на форму, вели к извращенному выражению связей, которые естественны для архитектуры. В архитектуре последних Десятилетий функциональность связывалась с рациональным методом мышления. Однако рационализм, обращенный в формальную логику развития профессиональных идей, породил глубокие противоречия. Архитектура реалистичная, идущая от жизни в ее развитии, от действительных социальных потребностей и динамики их изменений, всегда исходит от оценки результатов практического опыта и от их осмысления.