Внутренние коммуникации зданий в зодчестве прошлого

Внутренние коммуникации зданий в зодчестве прошлого не отражались построением их объемов. Иногда они разрастались до особого сооружения, которое могло даже подниматься выше основного объема, заслоняя его,- как гигантские порталь трех медресе, обрамляющих площадь Регистан в Самарканде, или порталы дворца Ширваншахов в Баку. Иногда подобное значение получали лестницы - как в постройках французского Возрождения (отель Клюни в Париже, конец XV в.; замок Блуа, начало XVI в.).

Внутренние коммуникации стали существенным фактором упорядочения и объединения структуры зданий в XIX веке, когда весьма усложнились функциональные системы. Однако до Сант'Элив никто не пытался связать это новое обстоятельство с приемами формообразования и художественной образности. Одной из первых реализаций идеи стало здание Госпрома в Харькове (1925- 1928 гг., архитекторы С. Серафимов М. Фельгер, С. Кравец). Здесь группа административных корпусов объединена пространственной решеткой коммуникаций, которую образуют лестницы, лифты коридоры и закрытые переходы, на разных уровнях переброшенные через улицы. Объемы здания вписаны в эту решетку. Взаимосвязь функций и формы, их осмысление в художественно-эстетической концепции здесь очевидны. Тот же метод использовали В. Щуко и В. Гельфрейх, создавая театр в Ростове-на-Дону (1930-1936). Здесь над фойе главного зала расположен концертный зал, стена которого выступает обширной гладкой плоскостью на фронтальном фасаде. Малый зал сообщается со своим вестибюлем, помещенным в стилобате, через башни с лифтами и лестницами, выдвинутые далеко вперед от плоскости фасада Легкие мостики связывают эти башни с фойе малого зала; их линии продолжень. галереями музея и библиотеки, лежащими на колоннадах. Динамичная, остро выразительная форма здания воспринимается как символ промышленного развития города, одного из центров советского тракторостроения. Если образ здание Госпрома основан на эстетическом осмыслении последовательно развитой функциональной идеи, то достаточно неожиданный способ соединения и связи между группами функций, принятый для ростовского театра, получает свое оправдание прежде всего в оригинальности и выразительности формы. По-видимому, ее замысел и был здесь первичным.